Про «контрабанду»
Эта история имела место в середине 90-х годов теперь уже прошлого века. Прошло почти десять лет, срок давности уже истек. Все действующие лица давно работают на других должностях и в других организациях, а посему, мы имеем право, снять гриф строгой секретности.
В те годы я работал начальником контейнерного отделения на одной крупной московской железнодорожной станции.
Рядом с основной контейнерной площадкой возвышался Эверест из порожних 20-футовых контейнеров, некогда принадлежавших одной обанкротившейся итальянской компании. Стояли эти контейнеры так долго, что уже никто и не помнил, кто дал команду складировать их вне зоны действия основного крана, наверное, это и спасло их от участи торгового павильона на одном из многочисленных оптовых рынков. Но зато сделало участниками одной душераздирающей истории.
В один из летних дней я получил команду от начальника станции отгрузить эти порожние контейнеры в один из украинских портов, Одеуполь или Маридессу, теперь уже не важно. Нашелся некий правопреемник итальянцев, порешал проблемы с хранением где то на МПСовском верху, а мне теперь мучайся - организовывай отправку. Ну, да делать нечего, приказано - надо исполнять. Оформил документы на: «возврат порожних собственных контейнеров по указанию владельца», и забыл про них.
Вот тут-то и началось! Дней через 5-7 вызывает меня начальник и сообщает о том, что на моей площадке стоят 20 (!) контейнеров, загруженных задержанными таможней сигаретами. Я на дыбы, мол, быть такого не может! Я свое хозяйство хорошо знаю, ну пропадет там один-два контейнера, с кем не бывает, но чтобы стояло двадцать и я про них ничего не знал - такого быть не может! На что начальник протягивает мне бумажку с номерами и говорит:
- Ты давай-ка быстренько разберись, а то таможня про них вспомнила, вынесли решение о конфискации и теперь требуют их передачи!
Я очень быстро выяснил, что эти двадцать контейнеров как раз и есть часть тех самых итальянских контейнеров, и теперь уже становится совсем интересно: одиннадцать из них уже уехали на Украину! Правильно, как порожние. Оказывается, очень давно прежний зам.начальника станции, чтобы освободить склады от арестованного груза, поместил эти сигареты в те самые бесхозные контейнеры, при этом он мне ничего не сообщил, а потом и его самого освободили от занимаемой должности.
Я начал судорожно искать теперешнее местоположение этих ящиков, подспудно надеясь, что они еще не дошли до границы, и я смогу перехватить их. Железнодорожное грузовое сообщение с Украиной в те годы работало крайне плохо, свежеорганизованные на ровном месте таможни пытались доказать свою крайнюю нужность, а посему трясли все грузы с нечеловеческим рвением, помноженным на полное отсутствие профессионального образования.
Но как же я ошибался - словно повинуясь злому року, контейнеры в кратчайшие сроки, без замечаний (!) со стороны таможни, пересекли госграницу и на всех парах неслись к новому хозяину. Я обреченно побрел на доклад к начальнику станции. Начальник очень коротко и доходчиво, одним разом используя идиомы и некоторые жаргонизмы, довел до моего понимания содержание трех очень не тонких книг: Устава железных дорог, Уголовного и Таможенного кодексов. Я очень остро почувствовал, что мне грозит не только позорное увольнение, но и лет пять расстрела через повешение, с конфискацией.
Мой шеф созвонился со своим украинским коллегой, начальником крупной сортировочной станции, где сейчас находились наши контейнеры, попросил их придержать, а также сообщил, что немедленно высылает гонца для «решения ситуации на месте».
Мне немедленно был оформлен отпуск «без сохранения содержания», и я отбыл. Украинского коллегу звали Степан Гаврилович, он выслушал мою просьбу: вернуть контейнеры в Москву, тихо и без шума. Как ошибочно заадресованные. Вздохнул, и взял паузу, ну прям Станиславский! Пауза длилась столь долго, что нам хватило времени поставить на уши местный ресторан и закончить загул в бане. Утром Гаврилыч сообщил о своем согласии помочь коллегам–москалям, но скромно попросил оставить ему, на память наверное, содержание одного контейнера. Выбор у меня был ой как небогат, и я согласился. Из его же кабинета позвонил на работу и попросил срочно дать специальную железнодорожную телеграмму с просьбой вернуть одиннадцать контейнеров, как ошибочно засланные. Телеграмма пришла весьма оперативно, Гаврилыч тут же дал команду оформить накладные на возврат и добавил:
- Смотри, паря, теперь твое счастье, чтобы эти ящики проскочили обратно так же лихо, как и сюда! Если таможня тормознет, я в несознанку уйду. Мол, получил телеграмму из России с просьбой вернуть, ну и помог людям, а чего там, мы не смотрели, нам это без надобности! А последний ящик, когда пустой станет, я сам на порт отправлю.
На том и порешили, я пожал руку коллеге и убыл домой, оставалось только уповать на судьбу. Судьба испытывала мою израненную душу больше двух недель, столько мои контейнеры добирались до дому, но …добрались! И слава всем богам вместе взятым, без вопросов со стороны таможни.
Уже на станции мы лихо превратили 10 контейнеров в 11, перераспределив товар, благо за давностью лет никто точно не знал, сколько всего было этих самых сигарет. Закончив труд, я доложил начальнику, о том, что все готово, и очень вовремя… Его уже третий день донимал начальник отдела из таможни, требуя немедленно выдать недостающий груз. Груз мы передали новому хозяину, и тут выяснилось, что он (новый хозяин) продал этот товар на Украину! Эх, опять повезло! Порожние контейнеры мне все равно требовалось отправить на Украину. Я договорился с хозяином сигарет, что мы отправляем сигареты в этих итальянских контейнерах, а там, на месте, он сам потом отправит их в порт.
Документы мы оформили как нельзя быстро, согласовали их в таможне, и только я собрался спокойно вздохнуть, как мне сообщили, что на станцию прибыл странный контейнер, и прибыл он с Украины! В животе очень нехорошо заурчало, когда я на почти ватных ногах приблизился к контейнеру. Это был он! Одиннадцатый, оставленный мною в качестве подарка доброму Гаврилычу. И до самого верха был набит уже не существующими сигаретами! Когда первый приступ истерики прошел, и я снова обрел способность двигаться и говорить, то первое, что я сделал, так это побежал звонить Гаврилычу.
Степан Гаврилыч оказался в отпуске, трубку взял его зам Игорек. Я вежливо так поинтересовался: чего же то вы ребята, меняете правила игры после раздачи карт? Груз из того контейнера теперь ваш, зачем его назад то слать? Игорек захихикал и поинтересовался моим психическим здоровьем, мол, это называется простым словом –глюки, а контейнер «..вин надэжно захованый у нас стоить!». Мне ничего не оставалось делать, как посоветовать Игорьку внимательно «..пошукать цей контейнер». И повесил трубку, подлец. Минут через пять уже Игорек сам звонил мне и, громко поскуливая, поведал о том, что кто–то из его подчиненных профукал этот контейнер, и теперь Гаврилыч по возвращении из отпуска «…точно порвет меня на британский флаг». Вот дела! Но делать нечего, надо выручать людей, и я опять рисую документы на отправление порожнего контейнера и замешиваю его в большую кучу других контейнеров, идущих на Украину, как груженых, так и легально порожних.
За неделю вся группа благополучно пересекла госграницу, причем таможня выборочно досмотрела несколько контейнеров, но, как говорится –пронесло! Я позвонил Игорьку:
-Лови! Едет! Только не зевай больше!
Прошло уже недели три, я почти забыл про весь этот кошмар, когда у меня противно зазвонил телефон и новый владелец сигарет раздраженно так поинтересовался, куда это подевались его десять контейнеров с сигаретами. Преисполненный самых нездоровых предчувствий я проверил состояние дел на площадке и к своему ужасу обнаружил те самые одиннадцать ящиков! Они вернулись! Это была какая-то чертовщина! Нечто подобное описывали братья Стругацкие в одной своей книжке, но там цена вопроса была несколько ниже: «..неразменный пятак в денежных знаках образца 1961 года». Булгаков назвал это короче – шизофрения. Звоню на Украину, этот номер стал до боли родным, Степан Гаврилыч выражался исключительно междометиями, для большей доходчивости разбавленными матом:
- Михалыч, трам-пам-пам, отзови свою, трам-пам-пам, телеграмму! Мои ...... реагируют на нее как загипнотизированные!
Так вот где собака порылась! Во всем виновата моя телеграмма и пресловутый человеческий фактор, очень хорошо отладил Степан Гаврилыч исполнительскую дисциплину на вверенной ему станции.
Ситуация, прямо скажем, жутковатая, то, что приходится делать, закон трактует весьма однозначно – контрабанда! Причем совершенная неоднократно, с особой циничностью и в особо крупных размерах.
Абсолютно не надеясь на успех - когда–то везение должно же закончиться, я снова оформляю документы на возврат ПОРОЖНИХ контейнеров в украинский порт Одеуполь. Я очень отчетливо представлял свои руки в наручниках, это ж надо - каков наглец, четыре раза прогнать огромную партию акцизного товара через государеву границу при полном наличии отсутствия документов и добра со стороны таможни! Но я пошел на этот шаг, ибо законно я никак вообще не мог отправить эти несчастные сигареты законному получателю в очень независимой Украине.
Неделя страха - и о чудо! Контейнеры опять благополучно миновали границу. Но только теперь, что бы быть совсем уверенным, что их мне опять не вернут, ближайшим поездом поехал в гости к Гаврилычу. Меня встречали как родного. Начали пить часов в пять дня, а закончили только к следующему утру. Пьяненький Игорек жаловался на то, как рвал его на части Степан Гаврилыч, как он изымал у своих людей мою злосчастную телеграмму. Потом мы вместе смеялись над ротозеями-таможенниками, причем по обе стороны границы. Это надо быть такими .....! Пропустить бездокументный груз туда–сюда аж четыре раза! Мое предложение пойти и лично проверить состояние контейнеров вызвало дружный истерический смех моих украинских коллег!
А вот теперь представьте их реакцию, когда мы с Игорьком в обеденный перерыв следующего дня все–таки обнаружили, эти чертовы ящики стоящими в поезде назначением на Москву, в документах было написано что-то про возврат согласно какой-то там телеграммы.
На этом мы закончим повествование, ибо воспитательные речи Гаврилыча - это отдельный рассказ.
P.S. Ровно через два месяца после описываемых событий я уволился с железной дороги. Мой организм оказался не способным переносить такие встряски.
Андрей Голубчик
Генеральный директор экспедиторской компании
«Транссибирский Интермодальный Сервис Регион», (Группа ТИС).
http://www.handbooks.ru/
Страниц: 1
Я плакаль... (Прочитано 12779 раз)
