Лебедев Андрей
|
В соответствии с заветом О’Генри именно о королях и капусте здесь не будет.
Хочется поговорить об образовании вообще и логистическом в частности.
Сразу же оговорюсь – не собираюсь я вступать в дискуссии о глубине и проработанности логистических курсов в отдельных ВУЗах. Ибо не проводил детальных исследований и не собираюсь дискутировать на форуме с обиженными преподавателями, защищающими родимую альма матер… Ничего личного…
Воспринимайте нижеследующее как абсолютное ИМХО, что по одному из толкований означает «имею мнение - хрен оспоришь»
I. Итак о высшем образовании вообще.
В чем состояла основная проблема нашего советского (а как следствие и российского) высшего образования.
Возьмите любой учебник, изданный в нашей стране. И любой учебник «западной традиции». Скорее всего, вы обнаружите резкое различие в логике подачи материала.
«Советская традиция». Роль партии (об этом промолчим). История дисциплины (необходимые поклоны). Основные принципы. Следствия из основных принципов. Рекомендации. Практические примеры (мелким шрифтом и в сноске).
«Западная традиция». Практический пример. Возможные решения. Рекомендации. Выводы. Теоретическое обоснование. Общие принципы.
Как лучше? Не знаю. Мне, честно говоря, удобнее «советский» принцип. Может привычка, бог весть. Но в любом случае – свято в это верю – лишнего в учебнике не бывает. Беда в том, что для того, чтобы извлечь практическую пользу из учебника, надо знать, что в нем читать и как прочитанное применять. Наш учебник – как это ни странно – идеален для человека имеющего практический опыт и желающего закрыть какие-то пробелы в знаниях и навести порядок в своей голове.
Для того, кто начинает изучение дисциплины с нуля (стандартный вариант высшего образования) такой учебник – это талмуд для заучивания. Есть конечно и исключения, но речь не о них.
А почему так?
Ну во-первых, виноваты большевики и лично тов.Сталин.
СССР 20-30-х годов – страна крестьянская и малообразованная по преимуществу. Увы. Советская интеллигенция (в смысле прослойки) – имеет по преимуществу крестьянское происхождение. Инженеров и ученых делали из хлебопашцев и их детей. Ничего сверхъестественного конечно, но … Высшее образование давали тем, у кого не было традиции активного и долговременного обучения. А порой и необходимой подготовки. Про рабфаки помните? Ну а собственно, что рабфаки? И в наше время первый курс института в немалой части своей – ликвидация прорех школьного образования.
Т.е. что? Т.е основная задача – не только подготовка специалиста, а и повышение его общего образовательного уровня. И какая задача первична – еще большой вопрос. Вот и получаются тонкости ориентации работы преподавателя. Что главное – специалиста подготовить? Или вложить в очередную буйную голову хоть что-то… Авось и всплывет потом. Авось конспекты сохранятся.
И во-вторых. Научно-техническая революция подсунула большую свинью. Всем.
Как писал незабвенный Козьма Прутков «Специалист подобен флюсу». Наука развивается семимильными шагами. Кафедры в вузах специализируются и дробятся. Когда я учился в первом своем институте, я сдавал экзамены по химии… и было этих химий пять. Пять кафедр соответственно.
Никто не спорит, что любой предмет должен преподавать высококлассный специалист. И чем больше он специалист в своей области, тем меньше он знает все остальное. Это не его вина. В наше время только для того, чтобы быть в курсе проблематики своей дисциплины нужно очень много работать. Только для того чтобы перечитать и переосмыслить все то, что написано другими, нужна уйма времени. А еще нужно и самому что-то писать и разрабатывать. Вот и получается, что вузовские преподаватели всегда тяготели и будут тяготеть к фундаментальным, а не прикладным исследованиям (собственно фундаментальной наукой и должны заниматься вузы). Но учишь то всегда тому, что знаешь сам и что интересно тебе. Вот и получается, то что получается.
Вы скажете – это в естественных науках так.
В экономической науке – хуже. Процитирую Леонтьева (не надо пояснять кто это?) “Возникает вопрос– как долго еще исследователи, работающие в таких смежных отраслях, как демография, социология и политология, с одной стороны, и экология, биология, науки о здоровье, инженерные и различные прикладные дисциплины, с другой стороны, будут воздерживаться от выражения озабоченности по поводу состояния устойчивого, стационарного равновесия и блестящей изоляции, в которой оказались экономисты-теоретики в настоящее время?”
Почему он это написал? Потому что по его данным с 1972 по 1981 год только 1% публикаций американских экономистов был основан на практическом материале. На всякий случай – 1(один)%. Еще 20% - анализ литературных данных. А остальное? А остальное – это статьи, в которых придумали абстрактную проблему и нашли ей такое же абстрактное решение. Ну, знаете… 2,5 машины 2,5 дня везли 2,5 контейнера… как-то так.
Думаете у нас по-другому? Ну-ну.
И в третьих. А нечему в вузах учить. (Табуретку в меня швырять не надо – я правду сказал). Вузовская программа рассчитана как ни крути на подготовку ученого-фундаментальщика (см во-первых и во-вторых). А они - не нужны. В таком количестве не нужны точно. Специалисту в той или иной отрасли не пригодится большая часть знаний, которые он получил. Хоть народному хозяйству, хоть дикому бизнесу нужны не специалисты с непонятным высшим образованием, а специалисты с хорошим средним специализированным. Высококлассных спецов надо немного (даже если по количеству топ-менеджеров оценивать) и товар это если не штучный, то во всяком случае элитный. Должен быть. Теоретически.
II. А теперь о логистике в частности.
Господа и дамы.
А ее нет.
Нетути логистики, не завезли. Всех подло обманули.
Нет, понятие то такое есть. И логистика, как «интегральный инструмент менеджмента» тоже есть. И представление о логистике должен иметь любой менеджер. До генерального директора включительно. И применять на практике. А как же.
А вот профессии такой – логист – НЕТ.
Есть менеджер по транспорту, есть менеджер склада. Можете их даже срастить в специалиста по материальному менеджменту.
Есть специалист по снабжению и закупкам (и это только частично логистика – а частично – нормальная коммерческая деятельность)
Есть специалист по таможенному оформлению. Это отдельная песня – скорбная и надрывная.
Есть аналитик. И лучше бы он занимался не только логистикой. Адекватнее результат будет.
А есть еще бизнес по оказанию логистических услуг (транспортных в первую голову).
А вот логиста нет. И от того, что менеджера по транспорту назовут менеджером по логистике – ситуация не изменится.
Логист-универсал – не очень нужен и не очень то востребован.
Кто-то скажет, а я вот занимался всем перечисленным. Я – универсал.
А я ему отвечу – здравствуйте, господин директор. Я тоже прошел через все практически.
Ну и что? Мы – исключения из правил. И стали такими в значительной степени от бескормицы. От голода на специалистов.
Универсал нужен там, где никто ничего не знает и не умеет. В лихие девяностые было так. Но со временем перочинный нож надо заменить на хороший набор инструментов.
Кто то хочет стать универсалом? Да я ж не против. Пускай. Флаг в руки. Но вот целенаправленно готовить универсала – безумие.
Хотите прогноз? Логистика как раздел в штатном расписании – не вечна. Должность директора по логистике – в значительной степени дань моде и чьим то личным талантам и опыту.
Будет материальный менеджмент – см начальник транспортно-складского комплекса. Будут закупки – см коммерческий директор.
Будет аналитика – см советник при одном из топов.
А логистика в полном значении – удел либо теоретиков, либо крупных корпораций, стандартизирующих бизнес-процесс.
Вот такие мысли
Искренне Ваш,
Андрей Лебедев.
PS
И предупреждая ненужные вопросы
Первое образование – Московская мед.академия.
Второе – КСЛ
Кандидат мед. наук.
На момент защиты 32 публикации из них 3 – в Докладах АН
Сейчас – не знаю. После 50 считать перестал
2 патента.
PPS
Поскольку критиковать, ничего не предлагая, - дурной тон, не могу не привести один из вариантов системы образования. Текст по ряду причин подредактирован, но основное сохранено.
Все уже украдено придумано до нас.
***
Желающий стать офицером после проверки его благонадежности сдавал вступительные экзамены в училище.
Затем кандидат посылался в боевой полк (во время войны обязательно в полк, ведущий боевые действия) на год солдатом (во время войны срок сокращался).
После окончания срока при условии положительного отзыва командования полка кандидат возвращался в училище и после непродолжительных теоретических занятий (от 2 до 6 месяцев) вновь посылался в другой боевой полк на ефрейторскую должность на срок от 4 до 6 месяцев. В это период ему должны были предоставить возможность часть времени выполнять обязанности командира отделения. Не отвечающие требованиям командования курсанты в училище не возвращались, а оставались служить в части.
По возвращении в училище курсант проходил 2-6 месячный курс теоретического обучения и отправлялся в третий боевой полк командиром отделения. Часть времени он должен был исполнять обязанности заместителя командира взвода и старшины роты.
При условии положительного отзыва командования по возвращении в училище он проходил непродолжительный теоретический курс и посылался в четвертую боевую часть командиром взвода (на офицерскую должность) и после установленного срока службы командиром взвода в училище сдавал выпускные экзамены.
После этого отправлялся в полк для постоянной службы. Присвоение звания "лейтенант" зависело от командования полка и дивизии. В основном, время от поступления в училище до присвоения офицерского звания составляло более трех лет (даже и во время войны, а для обеспечения достаточного пополнения войск офицерами увеличивался набор в училища). Для присвоения каждого очередного офицерского звания требовалось пройти 4-6 месячное обучение в соответствующем училище или академии по той должности, на которую планировалось направить офицера, пройти стажировку по новой должности.
Таким образом, происходило постоянное фильтрование качественных кандидатов от случайных и неспособных руководить солдатами. К моменту получения офицерского звания кандидат имел боевой опыт, теоретические знания; умел пользоваться всеми видами оружия, умел командовать солдатами, знал особенности управления различными подразделениями, имел авторитет. Стажировки в различных частях у разных командиров и их решающее заключение о пригодности кандидата гарантировали, что офицерское звание не получат недостойные (по блату, за папины заслуги, за происхождение и т.п.). Более того, в мирное время на каждую следующую ступень подготовки могло быть принято не более 75% от числа лиц, прошедших предыдущую ступень.
Значительная часть офицеров в военное время комплектовалась из числа отличившихся, способных унтерофицеров. При необходимости им давалась возможность получить военное образование, и перед присвоением офицерского звания они также проходили курс теоретического обучения.
Офицеры знали солдат, были близки к ним, умели организовать бой, вести его упорно, нестандартно, с инициативой; рвались к победе, стараясь сберечь солдат. Они не боялись отступить от устава, ради достижения успеха. Солдаты верили своим офицерам, зная, что каждый из них был в свое время в солдатской шкуре; охотно шли за ними в бой, видели в них своих более опытных и старших товарищей, оберегали в бою.
***
|
Страниц: 1
О королях и капусте (Прочитано 4247 раз)
